Аферы Подделки Криминал      Связь времен


Домашняя Вверх


Из истории криминала

Рекс

Рассказ вертухая

В. Карышев, Ф. Бутырский. Интерполиция № 6 (сентябрь 2000)

Это общежитие столичного педагогического вуза ничем не отличается от десятков других подобных общаг.

У входа - выхода, как положено, есть вахта - письменный стол с табличками: "Предъявите пропуск в развернутом виде" и "Вход в общежитие после 24.00 строго воспрещен". За столом на вахте Иван Алексеевич. Орденские колодки, военная выправка, строгий взгляд из-под старомодных очков с отломанной дужкой -- все это внушает уважение.

Постояльцы уважают старика вахтера еще и потому, что в любое время суток на вахте можно купить спиртное и сигареты, а при случае и закуску. Правда, за двойную цену.

Иван Алексеевич никому не доверяет. Напарник Андрей пользуется его симпатией -- видимо, потому, что их связывает общий водочный бизнес.

И только напарнику известно и кем был Иван Алексеевич до своего вахтерства в студенческом общежитии, и почему ушел со службы раньше положенного...  

Зима, поздняя ночь, вьюга за окном. Вахта сменяется в восемь утра, но старик попросил молодого придти еще с вечера, чтобы поменяться не в восемь, а в пять. Сказал, что опять в Питер надо съездить, а поезд в половине седьмого утра. Не опоздать бы. Молодой напарник никогда не отказывает в подобных просьбах. Общение со стариком, по-видимому, доставляет Андрею удовольствие. Почему бы не посидеть ночь в каморке, не попить чайку, не послушать рассказы бывалого человека?

-- Я ведь половину жизни делу государственной важности отдал, -- начинает старый вахтер, помешивая ложечкой чай. Как и многие люди его возраста, Иван Алексеевич пьет только из граненого стакана с подстаканником. -- Преступников по тюрьмам охранял, убийц, воров и бандитов разных. Служба наша почему-то всегда позорной считалась. Контролерами да охранниками нас редко называли, все больше вертухаями, пупкарями и рексами. А по мне, в слове "рекс" ничего зазорного нет. Рекс -- это вроде сторожевой собаки, умной и преданной хозяину. Да и что в нашей службе позорного может быть? Кому тюрьма, а кому режимный объект. Кому мент поганый, а кому страж правопорядка. Кому вертухай, а кому верный солдат Отечества...

Владимирский централ

Сухие пальцы тянутся к полусмятой пачке "Беломора", щелкает зажигалка, и рассказчик, на секунду окутавшись едким сизоватым дымом, продолжает повествование.

-- Последние семь лет я в Бутырской тюрьме прослужил. И не в обычных корпусах. а на так называемом спецу. -- В голосе бывшего рекса звучит нескрываемая гордость за тяжелую и опасную службу в недавнем прошлом. -- В Бутырке, это мало кто знает, кроме общих корпусов есть целых два спеца, большой и малый. Обычный контингент, все эти мелкие жулики, крадуны да хулиганы, на спец редко попадает.

На спецу обычно держат серьезную публику -- воров в законе, "авторитетов", которые по Москве на "мерседесах" раскатывают и бандами руководят, да "новых русских". Я на них насмотрелся.

Ведешь, бывало, такого на допрос или к адвокату, зная, что у него на воле банда осталась, с автоматами, пулеметами, чуть ли не танками, а сам думаешь: взглянешь не так, скажешь не то, он и не сдержится... И пошло-поехало. Вот и думай, кто кого ведет, ты его или он тебя. Да и случалось у нас всякое...

Знаешь как в восемьдесят восьмом на бутырском спецу бунт начался? Наши ребята одного черного, Резо его звали, прошмонали, и недозволенные вещи, как и положено, конфисковали. Тот -- в амбицию, его -- в карцер. Прессанули, конечно. А Резо тот, как потом оказалось, вором в законе был, у зеков вроде бы как за главного. Ну и начались беспорядки. Это у блатных "разморозкой"   называется. Пришлось омоновцев вызывать... (о "разморозках" зон и тюрем в конце 80-хх годов 20 века см. "Уголовная империя" "Воры в загоне").

Иван Алексеевич глубоко затягивается, стряхивает пепел в майонезную баночку, которая в каморке используется вместо пепельницы, и от едкого дыма стариковские глаза немного увлажняются. Вспоминая прошлое, он видит в своей роли "причастность к делу государственной важности", наполненную для него особым смыслом.

-- А вообще, конечно, работать на спецу всегда считалось лучше, чем в обычных корпусах, -- продолжает он. -- Публика там побогаче. Представь: фирмач какой-нибудь в тюрьму первоходом заехал, еще не обвыкся, и все ему в диковинку. На свободе-то небось каждый день в "Метрополе" красную икру столовыми ложками жрал, а тут баланда из рыбных консервов да холодная перловая каша. Такого с непривычки больше ложки не съешь. А передачи продуктовые заключенным с воли раньше строго по норме были, да и не у всех брали. А кушать-то хочется. А главное, зеки сигареты, чай и водку просили. До девяносто первого года наши на этом хорошие деньги делали.

Такса у нас была: все в четверную цену. Платили зеки нам деньгами или вещи хорошие предлагали, часы там, украшения золотые, у кого при шмоне не отмели. Лучше всего зимой было: "бобры", то есть богатые зеки, ондатровую шапку на шесть пачек чая меняли, новая дубленка за несколько блоков сигарет и пару бутылок водки могла уйти. Все это мы потом через комиссионки продавали -- квитанции не на себя, конечно, оформляли, а на родственников. Само собой, делиться приходилось со многими: как ты дубленку из тюремного блока на волю пронесешь? И делились... Но все равно было выгодно -- наши ребята за полгода новые "Жигули" себе покупали.

-- А не боитесь мне такое рассказывать, Иван Алексеевич?

-- А чего мне бояться? И никакого секрета особого я тебе не рассказал. Все это и так знают. Всегда, в любой тюрьме охранники брали. берут и будут брать... И бороться с этим бесполезно -- мы-то тоже начальству немалые деньги отстегивали. А те тоже со своим начальством делились. Я-то знаю, что говорю...

 

За окном холодно, вьюжно, и сквозь обледеневшее стекло видно, как ветер кружит сухой снег под фонарем. Изредка по пустынной улице проносятся машины. Половина третьего. Студенты уснули.

Иван Алексеевич неторопливо подливает в граненый стакан остывшей заварки и, отхлебнув, вновь закуривает "беломорину".

-- Иногда, конечно, начинался мертвый сезон. когда ни копейки не брали. Видели, что опасно. Потому что среди наших рексов стукачей немало случалось -- сами не брали и другим не давали. Начальству-то тоже надо было коррупцию в своих рядах разоблачать. А то неправдоподобно получалось: бутырский спец, хлебное место и не единого взяточника. Но мы стукачей быстро вычисляли и выживали потихоньку. А вообще, я два случая помню, когда на наших круто наехали. Оба раза в девяносто четвертом. В ноябре на спецу тепло на несколько недель отключили, а грузинские воры, которые у нас сидели, в отместку очередную "разморозку" устроили.

-- А как?

-- Да просто! Разослали всем своим письма, это у них малявы называются, чтобы арестанты козлов баландеров гнали в шею, а дачки с воли совсем не брали (также смотри "Воровская почта"). Представляешь, Андрюха, больше четырех тысяч зэков в одно утро от пайки отказались. Мол, объявляем массовую голодовку, пока нам нормальные условия не создадут. По тем временам такое только на Западе было. Приехала комиссия. как водится, нашла недостатки, устроила вздрючку... Ну, несколько человек выгнали. Это -- второй раз. А первый раз куда хуже было. Ты о "банкете в Бутырке" никогда не слыхал?

-- Не-ет, -- непонятливо тянет напарник, удивляясь несовместимости понятий "Бутырка" и "банкет".

-- Что ты! Такой скандал получился. У нас потом в течение года половиину штата сменили. Кого якобы по собственному желанию, кого на пенсию досрочно, как меня. Двоих под суд отдали. А история известная, потом все газеты о ней писали. Кэгэбэшный спецназ Бутырку штурмом брал. Неужели не слышал?

Из оперативной информации московского РУОПа

Источник сообщает, что 20 мая в 23.00 группа преступных "авторитетов" соберется у здания СИЗО номер 2 ГУВД г. Москвы и попытается незаконно проникнуть в Бутырскую тюрьму. Цель визита -- навестить некоторых подследственных и передать им продукты. спиртные напитки и наркотики. Возглавляет группу вор в законе по кличке Сибиряк, который имеет предварительную договоренность с администрацией СИЗО номер 2. Предполагаемое количество участников встречи -- 30-40 человек.

-- Короче, сидел когда-то у нас на спецу вор по кличке "Сибиряк", а фамилия его Липчанский, -- продолжал вспоминать Иван Алексеевич. -- Я его как теперь помню. Здоровый такой бугай, важный, плечи -- что двое моих. Вора этого в Бутырке и теперь добрым словом поминают. Потому что любили его все, и "хозяин" тюрьмы, товарищ Орешкин, бывший музыкант, кстати говоря, и мы, рексы. Честный такой, открытый, а главное, не жадный: если кого-нибудь из своих подогреть хотел, никогда на деньги не скупился. Уже потом выяснилось, что он не только зеков подогревал, но и наших рексов тоже. Короче, законтачил этот Сибиряк с двумя нашими контролерами: Игорем Савкиным и Колей Ерохиным. Они его на допросы к следакам да к адвокату чаще других водили. И никогда вещи его не трогали. Попробуй обшмонать вора в законе!

Потом Сибиряка на волю отпустили, а дружки его на спецу сидеть остались. Он и с воли связь с ними поддерживал -- сигареты, чай, продукты и водку им передавал.

Был там еще такой грузин, Шакро его звали. Тоже вор в законе. Представляешь, Андрей, лицо я его забыл, фамилию тоже забыл, а вот глаза его до сих пор забыть не могу. Бывало, посмотрит, жить не хочется. -- Иван Алексеевич тяжело вздыхает и, потушив папиросу. продолжает печально: -- Не знаю, то ли у Сибиряка к этому Шакро какие-то вопросы неотложные имелись, то ли просто по другу соскучился, но только решил он на бутырский спец со своими дружками с воли нелегально наведаться. Меня-то в той смене не было, я на больничном был.

Хроника операции "Банкет", разработанной и осуществленной совместными силами регионального управления по борьбе с организованной преступностью, Федеральной службой контрразведки и Следственным комитетом МВД Российской Федерации

16.04.1994

В РУБОП поступила информация о готовящемся проникновении в СИЗО № 48/2 ГУВД г. Москвы большой группы криминальных "авторитетов".

18.04.1994

После проверки информации через агентурные источники, а также посредством технических средств руководство РУБОПа поставило в известность о планирующейся акции СК МВД и ФСК.

Вопрос поставлен на контроль директора ФСК и министра внутренних дел.

Московский городской суд санкционировал прослушивание телефонных переговоров гр. С. Липчанского и его близкого окружения.

21.04.1994

Совместными силами РУОПа, ФСК и СК МВД создан оперативный штаб, расположенный в приемной начальника следственного управления г. Москвы (окна кабинета выходят на Бутырскую тюрьму. -- Авт.).Начата разработка операции под кодовым названием "Банкет". После детальной проработки нескольких вариантов проведения операции решено остановиться на силовом решении.

29.04.1994

Окончательно выработана тактика операции. Открытая атака на СИЗО № 2 силами спецназа исключена, т.к. она спровоцирует ответную стрельбу охраны, расположенной на вышках и в карауле. Охрана имеет предписание открывать огонь на поражение при любой попытке несанкционированного проникновения на территорию режимного объекта. Исключаются и предварительные переговоры с администрацией следственного изолятора -- это обрекает операцию на провал.

Принятый комплекс оперативных действий:

  • сведение к минимуму лиц, знающих о предстоящей операции,

  • категорический запрет на любой контакт с администрацией СИЗО № 2 для лиц, информированных о предстоящей операции,

  • активизация агентуры силовых ведомств в криминальной среде,

  • скрытый контроль за администрацией СИЗО № 2, с привлечением технических средств и службы наружного наблюдения,

  • скрытый контроль за лидерами криминальных структур, указанных в агентурном сообщении в качестве участников предстоящего несанкционированного проникновения на территорию СИЗО № 2,

  • привлечение для участия в силовой акции оперативно-боевого подразделения "А" и сил Специального отряда быстрого реагирования,

  • определение спецсредств для оперативно-боевых подразделений: световые и шумовые раздражители, нервно-паралитический газ, электрошокеры,

  • детальный анализ режима охраны, а также архитектурных особенностей следственного изолятора и прилегающих строений по ул. Новослободской и Лесной,

  • возможное задействование плана "Перехват" на случай попытки участников несанкционированного проникновения скрыться.

20.05.1994

С 13.00 за корпусами СИЗО № 2 установлено наружное наблюдение. Проводится прослушивание служебных кабинетов администрации. Ничего подозрительного не зафиксировано.

К 20.00 ударные группы, составленные из бойцов "Альфы", рассредоточены вокруг следственного изолятора.

В 22.40 у главного входа в СИЗО № 2 зафиксировано появление подозрительных лиц.

В 22.45 у главного входа в СИЗО № 2 появились автомобили: "линкольн", "мерседес", "джип-чероки", "мазда", "форд", "БМВ", "ниссан". Служба радиоперехвата подтверждает намерение преступных "авторитетов" несанкционированно проникнуть на территорию режимного объекта.

В 22.55 группа из двенадцати человек направилась к воротам тюрьмы.

21.05.1994

В 00.40 отдан приказ о штурме СИЗО № 2. Бойцы оперативно-боевого подразделения "А" и СОБРа оцепляют автомобили, стоящие у главного входа в следственный изолятор. Все 22 человека уложены на землю.

В 00.45 шесть человек из состава ударной группы, используя спецсредства, врываются на территорию СИЗО № 2.

К 01.10 охрана режимного объекта полностью обезврежена.

К 03.30 операция "Банкет" полностью завершена. В ходе силовой акции задержаны 34 человека, 7 из которых оставлены в Бутырской тюрьме. Среди задержанных -- вор в законе Сибиряк, коммерческий директор фирмы "Солли" Г. Шаповалов, коммерческий агент МП "Момент" Г. Авилов, коммерческий агент МП "Аякс" М. Леднев. При обыске у С. Липчанского обнаружен пистолет Токарева и три патрона, у Г. Шаповалова -- самодельный револьвер и три патрона, у Г. Авилова -- браунинг.

По оперативным данным РУОПа, Г. Шаповалов, Г. Авилов и М. Леднев относятся к солнцевской преступной группировке. Среди изъятого радиостанции, настроенные на милицейскую волну, два мобильных телефона, продукты, медикаменты, дезинфицирующие средства и спиртное. Также задержаны и взяты под стражу: дежурный помощник начальника СИЗО № 2 Н. Заболоцкий, его заместитель Р. Бондарский, дежурные контролеры И. Савкин и Н. Ерохин.

Иван Алексеевич долго и горестно молчит -- видимо, те печально известные события до сих пор волнуют его. В бывшем охраннике борются два чувства. С одной стороны, обида, что после "банкета в Бутырке" он, в числе многих других, вынужден был уволиться с хлебного места. А с другой -- благодарность судьбе, что в ту злосчастную ночь его не было на дежурстве. а то ведь вполне мог оказаться на месте кого-нибудь из осужденных коллег.

-- Сергей этот, Сибиряк, человек вроде бы неплохой был, но посуди сам: кому он этим своим дурацким банкетом лучше сделал? Обидней всего, что из-за этого банкета все наши ребята так или иначе пострадали. Да и не только мы -- арестанты в первую очередь. Проверками нас замучили, контролем... Тени собственной боялись, по ночам бессонницей мучались. Первые три месяца после того штурма вообще ничего с зеков не брали, что бы те не сулили. Следственное управление нас крутило, РУОП, контора... Новых контролеров набрали, а мы их не знаем -- что за народ? Может, специально стукачей подобрали, чтобы за нами пасти.

После того "дня открытых дверей" помощник начальника Бутырки Заболоцкий получил за халатность год исправработ. А его заместитель Бондарский оправдан.

Контролеры Савкин и Ерохин, признавшие свою вину, приговорены к году лишения свободы каждый. как лица судимые, работать в тюрьме они уже никогда не будут.

Иван Алексеевич тяжело поднимается из-за стола, подходит к окну, одергивает занавесочку и невидящим взглядом смотрит на пустынную ночную улицу.

-- Да и журналисты эти, щелкоперы гребаные, года полтора на каждом углу трубили: коррупция, взятки... Мол, за деньги в тюрьме все можно купить... Ну и хорошо, что можно. Хуже было бы, если бы нельзя. Кому плохо станет, если я зеку пачку чая, спичечный коробок анаши или бутылку водки продам? Они там в камере чифирь себе заварят, водки выпьют, папиросу с анашой по кругу пустят -- глядишь. и мозги от долгого сидения за решеткой не закипят. И мысли дурные в голову не полезут: бунтовать, вены себе резать да голодовки устраивать. Да и нам хорошо, потому что выгодно... И все довольны. Как и эти лоботрясы студенты, которые у нас с тобой водку по ночам покупают.

Из справки МВД

Работа контролера в следственных изоляторах входит в десятку самых опасных для жизни профессий. По оплате сотрудники следственных изоляторов и ИУ на одном из последних мест в системе МВД.

(С 1999 года СИЗО и ИУ переданы в Министерство юстиции РФ, однако положение с оплатой их труда не изменилось. -- А. Захаров).

На выцветшие стариковские глаза вновь наворачиваются слезы. Иван Алексеевич неторопливо достает из кармана пиджака скомканный клетчатый платок, разворачивает его и, утерев глаза, долго сморкается. Слушатель сочувственно смотрит на рассказчика и, понимая, что монолог этот затронул самое больное в душе бывшего вертухая, не задает никаких вопросов.

Иван Алексеевич прячет платок в карман и, с шумом отодвигая стул, садится на прежнее место.

-- Теперь от старых кадров в Бутырке почти никого не осталось. Прежних контролеров потихоньку убрали. новых поставили: думали, молодые брать не будут. Ага, не будут! Куда больше нашего дерут! Да еще и беспредельничают, чего у наших никогда не случалось. Видят, что арестант, который не сегодня - завтра на суд да на пересылку идет, не в "авторитете"... Ну, в смысле -- не бандит и не вор. Возьмут у него деньги и кинут. Мол, какие деньги? Мы их у тебя при шмоне отмели, по закону, как положено. При нас такого не было.

А вообще, сам посуди, куда без нас деться? Рексам безработица не грозит, мы везде, всегда будем нужны: коммунистам, демократам, социалистам, либералам... Бандиты, воры и убийцы были, есть и будут во все времена. Значит во все времена будут и тюрьмы. А какая же тюрьма без охраны?! Но вообще, если вдуматься, чем мы от арестантов отличаемся? Что они, что мы -- за решетками, в вони этой тюремной. Только зеков после суда на этап и на зону. Срок отмотают или амнистии дождутся -- и все, вольный человек. А нам по этим коридорам да по лестницам до пенсии топать...

Напарник Ивана Алексеевича выразительно смотрит на часы: без четверти пять. Старик перехватывает его взгляд:

-- Ну все, пошел я. Домой заходить не буду, на вокзал пора. Спасибо, Андрюшенька, что подменить согласился.

Бывший охранник неторопливо одевается, долго не попадая в рукава пальто. Натягивает дешевые нитяные перчатки, поправляет кроличью шапку, и достав из-под стола чемоданчик, направляется к выходу. Андрей предупредительно открывает дверь, и, проводя старика до двери, осторожно, словно боясь отказа, спрашивает:

-- Иван Алексеевич, а можно у вас об одной вещи узнать?

-- Чего ж нельзя? Спрашивай.

-- А почему вы так часто в Питер ездите?

Лицо отставного рекса мгновенно тускнеет.

-- Скажу я тебе. Другому не сказал бы , а тебе скажу. Только между нами, ладно? Сын у меня там, в Питере. Колькой зовут. На тебя чем-то похож.

-- Работает? -- уточнил Андрей, немного польщенный сравнением.

-- Да какое там! -- вздыхает Иван Алексеевич. - Сидит он. В "Крестах". Есть там такая тюрьма. По дурости своей попал, но мне от этого не легче. На свадьбе у родственницы по пьяному делу в драку полез, саданул какого-то гостя бутылкой по голове, а тот брык, и помер. Вот мой Колька пятый месяц суда и ждет. Все, что у меня накоплено было, все, что за семь лет на бутырском спецу заработал, на поездки да на адвокатов ушло. Да и сына-то подогреть надо. -- Незаметно для себя Иван Алексеевич вставляет типично тюремное словечко. -- Я-то нашего брата рекса хорошо знаю. Сколько стоит в хорошей камере остаться, сколько надо сунуть, чтобы нужные лекарства в камеру пронесли, сколько заплатить, чтобы на больничку  попасть... Ну да ладно! Спасибо, что подменил. Давай, до встречи.

Андрей кивает и, закрыв дверь, направляется в каморку. Проходя через вестибюль, он невольно оборачивается в сторону окна. Сгорбленная фигура Ивана Алексеевича рельефно выделяется на фоне голубоватых сугробов. Бывший рекс идет тяжело, высоко поднимая ноги, чтобы не набрать в ботинки снега, и придерживая от ветра поношенную кроличью шапку.

Ссылка по теме:

Назад

  


При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательна активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.aferizm.ru.
При воспроизведении материалов сайта в печатных изданиях обязательно указание на источник заимствования: Aferizm.ru.

Copyright © А. Захаров  2000-2017. Все права защищены. Последнее обновление: 14 августа 2017 г.
Сайт в Сети с 21 июня 2000 года